Цагра

stati_cagra

Арбалет, самострел, он же армбруст или цагра, был известен на Руси издавна. Это оружие не являлось столь «секретным», как, скажем, греческий огонь, сжигавший корабли и города. Самострелы, по-русски еще и «поро­ки», имели различие по силе боя. Наибольшей силой боя обладали самострелы со стальным луком и зубчатым взводом тетивы. Из тако­го самострела пускались болты — тяжелые стрелы с массивными наконечниками или стрелы, целиком вы­кованные из железа. Они летели вдвое и втрое дальше, чем из самого сильного дальнобойного лука. Ложа с ложбиной для направления полета стрелы облегчала прицел. Если стрельбе из лука надо было обучаться двадцать лет, стрельбе из самострела можно было научиться за двадцать дней.

Cagra-arbalet

Первое упоминание термина «цагра» в византийской литературе ошибочно приписывают Анне Комнине (греческая царевна, старшая дочь императора Византии Алексея I Комнина и Ирины Дукини, одна из первых женщин-историков), которая, описывая воинов Первого крестового похода, упоминает цагру (арбалет) как оружие франков, неизвестное византийцам. Однако впервые цагра упоминается в «Стратегиконе» Кекавмена в параграфе § 33 «Об обороне осажденной крепости и о возможных уловках врагов», т.е. византийцы были знакомы с этим оружием ранее.

«Метательные устройства» (τζαγρα — «цагра») — редкий военный термин, образованный, предположительно, от старофранк. chancre (арбалет).

Кекавмен (греч. Κεκαυμένος; около 1020 — после 1081) — византийский писатель, наиболее известный как автор «Советов и рассказов», или (с акцентом на другую, воинскую часть содержания) «Стратегикона». Данное произведение он писал, скорее всего, между 1075 и 1078 годами, удалившись от службы. Свои советы Кекавмен иллюстрирует многочисленными историческими примерами, в том числе и из собственного служебного опыта. Произведение адресовано как властителям, так и воинам.

«Советы и рассказы», «Стратегикон» Кекавмена — важный источник по истории 11 в. Сочинение написано в распространенной форме военных руководств с примерами из военной практики прошлых и настоящих времен, в то же время цель автора — изложение «науки» житейской мудрости, предусматривающее поведение византийца почти на всех ступенях административной лестницы и изложенное в форме наставления отца детям. Помимо Библии источником рассуждений Кекавмена были назидательные рассказы из римской древности и военные эпизоды византийской истории.

По одной из гипотез, сочинение Кекавмена было известно на Руси: прослеживается некоторое текстовое сходство с ним отдельных моментов «Поучения» Владимира Мономаха.

Единственная рукопись была куплена на Афоне в Ивирском монастыре Арсением Сухановым в 1654 г. и передана в Патриаршью библиотеку, ныне являющуюся частью Государственного исторического музея в Москве.

Ниже приводится содержание параграфа § 33 «Стратегикон» Кекавмена «Об обороне осажденной крепости и о возможных уловках врагов».

Если ты, охраняя крепость, услышишь, что против тебя идет враг, займись тем, чтобы подготовиться к войне: позаботься о разрушенных стенах, укрепи башни и бастионы, набери камней наверх стен, сплети канаты, выкопай двойные и тройные рвы, как можно более глубокие и широкие, а за рвом — ямы, чтобы спотыкались кони. На стены поставь орудия и метательные устройства (τζαγρα — «цагра»), сделай крюки, которые называют «волками», для защиты от таранов. //

Если приступят к тебе с тараном, хватай его крюками, имея внутри наготове быков. Привязав к ним крюк, заставь их тянуть. Если же невозможно вытащить [таран наверх], привяжи «волка» к крепкому месту, чтобы его нельзя было стащить обратно. Если же враг захочет сделать подкоп под основанием [стен], рой и ты [яму] поскорее впереди [врага], вплотную к стене, на глубину, на какую, как ты думаешь, враг должен подкопаться под фундаментом. Имей храбрых, хорошо снаряженных и готовых к битве воинов. Когда продвигающийся под землей подкопается под фундамент, он вынырнет, не ожидая этого, в том месте, в котором ты копал. Появившись и будучи обескуражен ямой, он будет схвачен твоими людьми. Так обманется он в своей хитрости, а ты будешь в безопасности. Если ты так сделаешь, у тебя будет возможность и с бастионов бросить большие камни в твою яму, где должен появиться враг, и ты убьешь его.

Если же враг будет сооружать насыпь, пусть у тебя будет заготовлено дерево, и ты строй внутри, в толщину стены другую стену. Делай ее вплотную со стеной крепости, лежащей против насыпи. Доведя ее до высоты прохода на верху стены и соединив, как сказано, со // старой стеной, сделай из обеих стен одну и надстрой ее как можно выше. Если насыпь вырастет вверх, пусть надстроенная тобой стена поднимется еще выше, тогда насыпь не будет господствовать над тобой, так как ты находишься на большей высоте. Поэтому-то я и говорю тебе: строй с внутренней стороны стены другую стену и объедини обе стены в одну, потому что, если стена не имеет достаточной толщины, а ты будешь возводить ее вверх, она упадет. Построенную же врагом насыпь, коли можешь, сожги, если она не вся земляная, а отчасти деревянная.

Если враг явится со всеми своими силами, не выходи из крепости воевать с ним, а обороняй ее и воюй с ним с бастионов в продолжение двух или трех дней. Когда ты изучишь его силы, напористость, способы и средства войны, тогда, если можешь, внезапно порази его. Пусть выйдут те, кто не охраняет стены; стоящие на стенах пусть вообще не спускаются, так как довольно с тебя и того, чтобы сохранить крепость.

Расскажу тебе подходящий случай. Бояна — сильная болгарская крепость. Вторгшийся в Болгарию с целью войны // василевс Михаил, напав на Триадицу, достиг и Бояны. Там находились именитые и воинственные болгары. Их предводителем был так называемый Ботко. Полагаясь на свое мужество, они выступили из крепости для сражения, как бы стыдясь оставаться внутри ее. Когда же битва завязалась и произошла жестокая сеча, те именитые болгары обратились в бегство. Затем, когда они хотели вступить в крепость через ворота, вместе с ними ворвались и ромеи и, взяв город, устроили большую бойню. Поэтому берегись этого.

Расскажу тебе и другой сходный случай. Есть крепость по названию Мория между Филиппополем и Триадицей. Владели же ею болгары. Багрянородный василевс Василий, вооружившийся для битвы, достигнув Мории и поставив метательные орудия, сильно обстреливал ее, а затем соорудил насыпь. Итак, когда насыпь поднялась в высоту, находившиеся внутри крепости придумывают хитрость, достойную упоминания. Они послали храбрых юношей, удостоив их дарами. Пробравшись снизу в насыпь через внутренние балки и продвигаясь вперед с факелами, смолой и огнеметами, они подожгли ее изнутри и вернулись. Пламени снаружи не было видно, потому что оно находилось в глубине, внутри, под землей и стволами деревьев. В течение ночи, охватив // все внутри насыпи, пламя к рассвету внезапно взвилось в высоту, и насыпь рухнула. Василевс, опечаленный, отступил, и остались люди крепости свободными и непобежденными.

… был некий многолюдный город в Элладе. Поэтому архонт Симеон, тогдашний тиран болгар, всячески старался захватить его. Но труд его был напрасным. Поэтому он прикинулся, что хочет подружиться с жителями крепости, как будто бы посланные им вестники… . Посланцы же были ловкими в делах разведки, весьма сильными и крепкими людьми. Эти соглядатаи увидели, что ворота города имеют висячие петли и приподняты над землей. Приметив это, они донесли тирану. Тот же, отобрав пять храбрых воинов, приказал отправиться в крепость под предлогом [поисков] работы. Он велел им подвесить за спиной, за поясами, топоры, а когда они приблизятся к воротам, убить охраняющих ворота, а петли ворот обрубить. Так они и сделали. Когда петли были обрублены, ворота обрушились на землю. Затем, тотчас подав знак, о котором было условлено с ними, они постарались, чтобы как можно быстрее прибыли те, которых тиран имел для этого наготове. Когда же горожане всполошились // по поводу происшедшего, люди тирана уже вступили в ворота и без кровопролития овладели городом.

Антиохия Великая была также сдана не из-за ее пресловутых укреплений, ибо Хосрой, василевс персов, штурмуя ее стены, не мог ее взять. Однако в одном месте стена была очень узкой. Так как стражи не имели возможности свободно продвигаться по проходу на верху стены, они подвесили на уровне прохода длинные доски, привязав их веревками к бастионам. Когда же [на стену] поднялось много людей и налегло своей тяжестью на доски, стоявшие [там] рухнули. Так как войско при этом пришло в замешательство, опасаясь вступления неприятелей, покинуло стены и бежало, Хосрой без кровопролития взял и город.

Если иноплеменный народ придет к твоей крепости, заключит с тобой мир и поклянется тебе, не доверяй ему, а берегись тогда еще больше. Если он захочет устроить рынок, чтобы продавать и покупать, пусть он будет устроен. Но пусть иноплеменники не располагают его вблизи крепости, ибо достаточно упоминания о городе Димитриаде — что он недавно претерпел. //

Пять судов агарянских пиратов приплыли в первом часу дня. Жители города, заранее узнавшие об их приходе, были начеку. Поэтому, когда агаряне прибыли, они заявили жителям города: «Мы пришли не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы устроить рынок и продать пленников и товары, которыми мы завладели при набеге. Если прикажете, мы поклянемся вам, дадим заложников и займемся торговлей». Жители по неопытности поверили им, и обе стороны принесли клятвы. Ведь когда кто-нибудь страдает неопытностью, то, если случится что-либо хорошее, оно заставляет его впасть в безмерную радость и недостойную дерзость, а если произойдет что-либо плохое или страшное, оно вызывает потрясение в его взбалмошной душе. Итак, обменявшись [с агарянами] клятвами и заложниками, жители пребывали в беспечности. Был же там некий человек, византиец родом, но проживавший в Димитриаде, в высшей степени коварный. Ной было имя упомянутого человека. Он пускал в ход любую хитрость, чтобы отнять деньги и владения у местных жителей и присвоить их себе. Далее, будучи тогда правителем Димитриады и стремясь чем-либо поживиться и от сарацин, он не позволил им отходить далеко от крепости и [там] устраивать рынок, а заставил их совершать продажу вплотную к стене. Он думал: если торговля будет вестись вдали от крепости, то он не сможет уйти и посмотреть, что будут продавать, а если вплотную к стене, // то он с башни может увидеть, что есть лучшего для него, и забрать это будто бы для покупки, а когда наступит вечер, ничего не получив, сарацины уйдут с пустыми руками. Итак, они поторговали немного, когда разразился неистовый дождь. Сарацины сделали вид, что уходят на суда, а жители города, спустившись из-за дождя со стен, укрылись в домах, оставив немногочисленных стражей, которые по неопытности были также беззаботны. Агаряне же, не откладывая, предприняли попытку, ссадив с пяти судов по пяти вооруженных людей. Сошедшие с судов, пройдя сбоку крепости, откуда местные жители не ждали опасности, через стоящие вплотную к стенам дома и их крыши поднялись на бастионы и овладели без труда и битвы этим укрепленным и полным всякого добра городом.

Расскажу тебе и другой пример — о том, что перенес Тирас Калабриец, будучи стражем Бизиньяны. Был он очень богатым и благородным, первым человеком страны. Роберт же франк, оказавшись по соизволению Божию тираном, старался схватить его. Поэтому он употребил все хитрости, но был отражен. Итак, что же он делает? Он приходит к городу как друг и предлагает тому выйти за // ворота, как будто бы ради необходимого и тайного дела. Тирас вышел за ворота крепости, но по свою сторону рва. Поэтому франк притворился, что он боится пришедших вместе с Тирасом. Тогда Тирас приказал им уйти, и оба наедине вступили в беседу. У франка же были наготове три отборных воина, посаженных на великолепных коней, которые, пришпорив их, пересекли ров и, схватив его, тотчас вернулись с ним обратно. [Так], как рабом, овладели они этим чудаком. Каким же пыткам он был подвергнут, я и рассказать не в силах. Берегись посему козней врагов и не доверяй им.